Seen through the media Вернуться к списку »

7 august 1992 0:00  новости интерфакса 

НОВАЯ КОНСТИТУЦИЯ РФ ДОЛЖНА СТАТЬ НАЦИОНАЛЬНОЙ ПЛАТФОРМОЙ СОГЛАСИЯ

*** Как уже сообщалось, в конце июля президент Борис Ельцин принял участие в заседании Конституционной комиссии и внес ряд принципиальных предложений к проекту нового основного закона Российской Федерации. Сразу же после заседания комиссии ее ответственный секретарь Олег Румянцев ответил на вопросы специального корреспондента "Интерфакса".

"ИФ": Как вы расцениваете предложения, которые внес Ельцин? Как их восприняла комиссия?

РУМЯНЦЕВ: Считаю, что состоялось принципиальнейшее заседание Конституционной комисии, его значение определяется следующим: во—первых, заседание однозначно знаменует возвращение Бориса Ельцина в Конституционную комиссию. Это означает, что президент поворачивается лицом к этому представительному органу. Напомню, что Конституционная комиссия была создана, как и Верховный Совет РФ, Съездом. Она — специальный орган. Некоторые ее почему—то воспринимают как—то не очень всерьез. И даже в Верховном Совете есть тенденция ограничивать нас в правах. Но мы, как и Верховный Совет, были избраны от субъектов Федерации и представляем все субъекты Российской Федерации, а также многие политические движения. И возвращение Ельцина знаменует собой его более активную роль во взаимоотношениях с представительными органами.

Второе. На заседании однозначно прозвучало, что президент рассматривает один проект Конституции. Таким образом положен конец спекуляциям и домыслам вокруг того, какой именно проект Конституции имеет в виду президент. Ельцин сказал, что проект, одобренный Верховным Советом и Съездом, будет рассматриваться как единственный, но из других проектов могут быть использованы некоторые положения в качестве дополнений. Теперь ясна тактика нашей работы.

Третий важный момент состоит в том, что президент четко обозначил год принятия новой Конституции — 1993—й, указав, что не нужно искусственно форсировать подготовку проекта Конституции, но и не следует искусственно сдерживать этот процесс. Значит, взята линия на добротную, плотную доработку проекта и внесение его для принятия. Очерчены определенные временные рамки конституционной реформы.

Наконец, важным моментом считаю то, что на заседании присутствовали представители различных политических и региональных сил. При этом они были не антагонистами, а партнерами. На заседание пришли прямо из Конституционного суда Слободкин и Рыбкин — со стороны КПСС, Шахрай и Бурбулис — со стороны президента. Сидели рядом друг с другом, по очереди выступали. И это политическое согласие людей, которые в стенах суда являются противоборствующими сторонами, а здесь работают над одним проектом Конституции, обнадеживает.

Напомню, что участвовали также президент Якутии Николаев, премьер—министр Татарстана Сабиров.

И ведь это люди, у которых есть и были определенные трения с федеральной властью. По—моему, региональные и политические противоречия на этой комиссии получают какое—то оформление в виде круглого стола, И это тоже признак того, что Конституция является платформой согласия.

"ИФ": И как же воспринял этот "круглый стол” предложения президента?

РУМЯНЦЕВ: Конструктивно. Все прошло в деловом духе. Каждый выступающий приводил конкретные примеры того, как можно усовершенствовать разграничение полномочий в области федеративных отношений. Такой диалог был необходим, ибо это диалог такого представительного органа, как Конституционная комиссия, и президента Российской Федерации. Отныне он переводится теперь на регулярную основу, и в этом я вижу залог выхода России из кризиса государственной власти.

"ИФ": Большинство вопросов президенту касались укрепления структуры исполнительной власти. Как восприняли это депутаты, представители законодательной власти.

Не было ли здесь ревнивого желания, как говорится, перетянуть канат на свою сторону? И вообще, как вы считаете, проходимость таких поправок — насколько она оправдана?

РУМЯНЦЕВ: Думаю, что именно последовательная дискуссия и доработка проекта по этим положениям позволит отойти все—таки от модели "вся власть Советам!", которую Съезд и Верховный Совет взяли на вооружение, и прийти к действительному, подлинному разграничению полномочий различных ветвей государственной власти.

В частности, будет, по—видимому, решен такой вопрос: согласие парламента нужно будет только на утверждение главы правительства и ряда глав ключевых министерств. Очевидно, это будут оборона, безопасность, финансы, МИД.

Мне думается, президент сегодня размышляет над тем, какой вариант ему поддержать.

Мне кажется, что в проекте новой Конституции президент склоняется все—таки к варианту, при котором глава правительства и ключевые министры будут при назначении на эти посты нуждаться в согласии парламента. Это, думается, и есть искомый компромисс. В то же время он означает отход от принципа парламентского согласия на назначение всех поголовно министров. Предложения президента были восприняты по—деловому, без конфронтации ради конфронтации. Не было этакого негативного, воинственного отторжения. По—моему, это добрый признак.

"ИФ": Как Вы полагаете, дадут ли депутаты президенту право инициировать референдум?

РУМЯНЦЕВ: Судя по внесенной поправке, президент включается в круг субъектов, инициирующих референдум, но лишь по вопросам общероссийского ведения.

Это делается по согласованию с нижней палатой Государственной Думы. По вопросам совместного ведения федерации и ее субъектов — по согласованию с верхней палатой, федеральным собранием. Согласование инициативы референдума необходимо с одной из палат. Это очень важный, принципиальный момент. Что же касается повышения барьера отлагательного вето президента, то комиссии еще предстоит решить, каким путем идти: простым большинством или двумя третями в парламенте.

Думаю, здесь предстоит дискуссия, и мне трудно сейчас предсказать ее исход.

"ИФ": Каковы дальнейшие шаги Конституционной комиссии?

РУМЯНЦЕВ: В конце сентября Комиссия собирается вновь. Может, это произойдет в самом начале октября. Будут рассмотрены тексты, доаботанные уже рабочими группами, поскольку мы разбились сейчас на несколько таких групп по разделам проекта Конституции, с тем, чтобы в октябре—ноябре внести доработанный текст в Верховный Совет.

"ИФ": Кто будет принимать новую Конституцию? Неужели все тот же Съезд, о котором столь нелестно отозвался президент?

РУМЯНЦЕВ: Мое личное предложение состоит в том, чтобы сперва принять конституционный закон о политической реформе или о политической системе, в котором провести реформу парламента. Надо расширить Верховный Совет в два раза, до 500 человек, и делегировать законодательные полномочия Съезда расширенному Верховному Совету. Необходимо, чтобы обновленный Верховный Совет действовал постоянно. А съезд превратился бы в таком случае в своеобразный политический барометр, вече. Его роль свелась бы к принятию докладов президента, посланий Конституционного Суда. Я эту концепцию излагал во время кризиса на 6—м Съезде, когда правительство покинуло зал заседания. После заседания было у нас подобное вече, я изложил эту концепцию. Потом она вошла в проект Конституции.

Мне кажется, такой закон о политической реформе, политической системе позволил бы нам еще до принятия Конституции перейти к нормально действующему парламенту.

Тогда именно этому парламенту и поручено было бы принять новую Конституцию с последующей ее ратификацией всем народом в ходе референдума.

Понимаете, в чем разница: не референдум принимает основной закон РФ, а представительное собрание. Что касается сроков принятия новой Конституции, то важно понимать:

1993—й год обещает России сдвиги в лучшую сторону и в экономике, и в социальной сфере. Это немаловажное условие для принятия взвешенного решения об основном законе. России необходима Конституция, которая способна стать прочной платформой общенародного согласия.


Наверх