Seen through the media Вернуться к списку »

13 march 1992 0:00  новости интерфакса 

ТАТАРСТАН ЗА ФЕДЕРАЦИЮ, НО НА ИНЫХ УСЛОВИЯХ

*** На ВОПРОСЫ корреспондента "ИФ" отвечает первый заместитель председателя Верховного Совета республики Татарстан Зиля Валеева.

"ИФ": Парламент отверг предложенную группой депутатов формулировку вопроса предстоящего референдума о выходе из состава Российской Федерации.

Более того, официальные лидеры подчеркивают, что речь не идет о выходе Татарстана из России. Что при этом имеется в виду?

ВАЛЕЕВА: Имеется в виду то, что выражено в формулировке вопроса референдума: Татарстан — суверенное государство, субъект международного права. Он строит свои отношения с Российской Федерацией на основе равноправных договоров — и ничего больше. Даже по действующей Конституции России мы считаемся государством.

Непонятно, почему иногда усматривают в этой констатации какую—то крамолу государственной политики Татарстана. Подлинного демократа должно шокировать не стремление бывших автономных республик обрести реальные черты государственности, а их отсутствие. Хотя мы и считались республикой, но не имели своих законов, собственности, финансов, самостоятельного бюджета и международных связей. По существу АССР — автономии — были декоративными, постыдными для цивилизованного общества, фиговым листком, прикрывающим процветание командно—административной системы, безраздельно властвовавшего Центра. Это привело к кризису в сфере национально—культурного и социального развития бывших автономий.

Я глубоко убежден, что без децентрализации власти в России вряд ли произойдут реформы. Если Российская Федерация стремится стать правопреемником СССР, сохранив функции жесткого центра, то демократизация и реформы наверняка захлебнутся. Что же касается терминологии — в составе или нет — то, на мой взгляд, это стереотип уходящего времени. Все мы идем к созданию новой модели государственного устройства и межгосударственных отношений. Сейчас всех пугают тем, что Татарстан уходит из России. Но мы, напротив, хотим теснейшего союза с Россией, укрепления экономических, культурных, научных связей. Это — взаимовыгодно.

Речь идет о самоопределении республики для того лишь, чтобы официально заключить союз с Россией и с другими государствами. Такого официального документа до сих пор не было и нам пора законно оформить наши отношения. Договорный процесс прояснит, кто и какие берет обязательства, какими полномочиями обладает.

"ИФ": Следует ли понимать, что руководство республики не ставит целью создание независимого государства со всеми принятыми в международном праве атрибутами?

ВАЛЕЕВА: Не совсем. Речь идет о начале строительства такого государства. Татарстан стал называться государством отнюдь не после принятия декларации о государственном суверенитете. Это закреплено и в ныне действующей Конституции Российской Федерации, где все автономии с минимальными правами и полномочиями, фактически ратифицировавшяе на своей территории федеральные законы, назывались государствами. Наше право настолько не стыкуется с международным, что тот, кто захочет подойти с его мерками, действительно может запутаться.

"ИФ": Но Татарстан ведь претендует на статус субъекта международного права?

ВАЛЕЕВА: Дело в том, что сегодня субъектами международного права могут быть не только самостоятельные государства, но и субъекты федерации. В этом Татарстан не оригинален. Республика стремится не только наладить собственные внешнеэкономические связи, но и гарантировать выполнение всех контрактов и договоров на своей территории.

"ИФ": Иногда руководство республики упрекают в том, что оно идет на поводу национал—радикалов, добивающихся независимости Татарстана. Так ли это? И если нет, то в чем расхождения?

ВАЛЕЕВА: Частично общность позиций радикалов и руководства республики объяснима. Вопрос о повышении статуса Татарстана возник не после принятия декларации о суверенитете, как многие пытаются представить. Он поднимался еще в 20—м году, 36—м при принятии Конституции, но не был решен. Так что радикально настроенная часть национального движения ориентируется на весьма конкретные исторические события.

В чем же расходятся наши позиции? Прежде всего радикалы выдвигают идею национального независимого государства Татарстан, что принципиально расходится с линией руководства и парламента. Республика с би—национальньим составом может претендовать только на наднациональный статус. Кроме того, Татарстан не может дистанцироваться от России, не передавая часть полномочий. Еще одно отличие заключается в том, что радикалы требуют независимости немедленно, сейчас.

Официальная линия направлена на повышение государственности через определенные процедуры. Союз распался на новые суверенные государства, но проблема повышения статуса бывших автономных республик не исчезла, и ее надо как—то решать. На время возникла заминка, но она связана с переосмыслением положения, а вовсе не с отказом от прежних устремлений.

"ИФ": Есть ли у национал—радикалов социальная база?

ВАЛЕЕВА: База есть и она расширяется. Объясняется это не только тем, что их идеи воспринимают многие, сколько тем, что процесс суверенизации несколько замедлился. Не готова к нему оказалась и Россия. Это повернуло людей к радикалам. Пока одни думали, анализировали, искали пути выхода из создавшейся ситуации, другие на их фоне оказались более последовательными, более решительными, более искренними, отстаивая права республики. Но это лишь видимость. На самом деле резкие односторонние шаги без просчитанных последствий могли подорвать процесс суверенизации.

"ИФ": Для национал—радикалов Татарстана всегда примером служили республики Балтии, Грузия, Молдова, где к власти пришли представители национальных движений.

Насколько это реально в Татарстане?

ВАЛЕЕВА: Это возможно при отрицательном результате референдума. В этом случае парламент Татарстана потерпит крах. И нет никаких гарантий, что новому составу удастся соблюсти пресловутый баланс интересов. Сегодня пока еще Верховному Совету удается придерживаться "золотой середины".

"ИФ": Какова, на ваш взгляд, может быть позиция российского руководства по отношению к референдуму?

ВАЛЕЕВА: Трудно сказать. Возможно, будут искать огрехи в постановке вопроса. Возражать против самого референдума у российских властей оснований нет — они же сами призывали нас к его проведению. Федеративным властям надо понять, что референдум не является экстремистским шагом Татарстана по отношению к России.

Он стремится помочь, в том числе и ей, построить новую федерацию, на иных принципах. Мы излишне подозрительны друг к другу и иной раз заранее провоцируем друг друга на какие—то резкие шаги без достаточных на то оснований.



Наверх